— Пусть придет Мелисса! — крикнул Аристид.

Один из рабов быстро подбежал к палаткам, стоящим в переднем ряду. Он откинул полог, и через некоторое время оттуда вышла женщина. На ней был длинный тонкий хитон без рукавов, который скорее подчеркивал, чем скрывал ее пышные формы.

— Ты звал меня, господин? — спросила она с улыбкой, которая тут же исчезла, как только она увидела Дафну.

— Мы поймали ее на поле битвы, — объяснил Аристид. — Она утверждает, что персы угнали ее с Лесбоса. Девушка говорит на ионийском диалекте. Ты должна взять ее к себе. По крайней мере, пусть она побудет пока рядом с тобой.

Мелисса подошла к девушке, внимательно осмотрела ее с головы до ног и мягко спросила:

— Как тебя зовут, дитя мое?

— Дафна, — ответила девушка, с восхищением глядя на большие, полные груди Мелиссы, которые плавно поднимались и опускались в такт дыхания их обладательницы.

— Дафна, — Мелисса улыбнулась. — Как возлюбленную Аполлона, которая убежала от его любви и была превращена им в лавровое дерево. Да не постигнет тебя подобная участь. — Она взяла девушку под руку и повела в свою палатку.

Внутри палатки Дафне открылся удивительный мир. Масляные лампы в сверкающих золотом канделябрах, расположенных на высоте человеческого роста, давали мягкий, теплый свет и отбрасывали волшебные, причудливо колеблющиеся тени на шафранно-желтые стены. С потолка свисал разноцветный балдахин, украшенный сияющими жемчугом шнурами, а плотно утоптанный земляной пол был покрыт драгоценными персидскими коврами. Дафна была очарована.

Больше десятка красивых, как Афродита, женщин, две из которых были ровесницами Дафны, сидели, лежали и потягивались на мягких финикийских подушках. И над всем этим великолепием висел дурманящий запах ладана, который курился в стоявших повсюду маленьких изящных ладанках. Здесь было уютно и тепло, но Дафна, скрестив руки на груди, зябко поеживалась. Она казалась себе голой.